Человек, который помог мне понять, что такое буддизм, не был монахом с обритой головой. Он не говорил на санскрите и не жил в монастыре в Гималаях. На самом деле он и буддистом-то не был. Карл Тейлор провел всю свою жизнь в Сан-Франциско, на вид ему было лет 45—50. Он сидел на кровати, которую выкатили в сад в хосписе при больнице «Лагуна Хонда». Мне показалось, что он замерз. Был ясный летний день, но в этом городе в такие дни часто стоит пронизывающий до костей холод. У Карла был рак, жить ему оставалось немного.
Я провел здесь около недели вместе с членами буддийской организации «Дзэн хоспис проджект», волонтеры которой помогают персоналу двадцатипятиместного хосписа при больнице в Сан-Франциско. В основе их программы – два главных положения буддийского учения: осознание текущего момента и сострадание. Следование этим принципам помогает сохранять достоинство и человеколюбие людям, юживзюшим свои последние дни. Подобные программы возникают в хосписах по всему миру. Мне было нелегко усвоить эти постулаты.
Я ест рядом с Карлом, поправляя поношенную кофту, которой он накрывался как одеялом. Он знал, что скоро умрет, и переносил свое положение без напускной бравады. Я попытался завязать легкую беседу, но ничего не вышло. Что можно сказать утешительного человеку, который понимает, что жить ему осталось недолго?
- Так кем вы работае… ммм… работали?
Долгое молчание. Он медленно затянулся. Целую вечность мы наблюдали за поднимавшимся в небо белым облачком дыма, нарушившим однообразие синевы.
- Я не говорю о своем прошлом.
Хорошо. Судорожно пытаясь поддержать угасающую беседу, я прокрутил в уме список приготовленных вопросов. Если нельзя спросить о прошлом и нет смысла спрашивать о будущем, оставалось только настоящее. А в настоящем, как я понемногу начал понимать, не о чем спрашивать, нужно просто жить. Я почувствовал себя неловко: что за журналист без вопросов.
Но Карлу, казалось, было приятно, что я просто сижу рядом – так ему было немного легче переносить боль. Осознав, что мне не нужно ни что-либо делать, ни куда-то идти, я расставился. Карл посмотрел на меня искоса и улыбнулся: мы оба поняли, что я только что получил небольшой урок. Вместе мы смотрели, как мимо проплыло еще одно белое облачко дыма.
В ту неделю благодаря буддизму я узнал много нового: о том, что все в жизни непостоянно; что мы страстно хотим, чтобы все происходило в соответствии с нашими желаниями, и разочаровываемся, когда что-то идет по-другому; о физическом и духовном страдании и о ценности сангхи (что можно перевести как «община»). Но главное, я понял, что истины, открытые одним человеком в Индии около 2500 лет назад, остаются истинами и в современной жизни.
Сейчас во всем мире распространяется “новый буддизм». Основные его положения используются в разных сферах жизни: в психотерапии и медицине, при проведении политических и экологических реформ. Следование его принципам помогает спортсменам добиться лучших результатов; руководителям корпораций – справляться со стрессом, а полицейские обращаются к нему при урегулировании сложных ситуаций. Буддизм возрождается повсюду. Даже в Индии, где он практически исчез, и в Китае, где его активно подавляли, это учение сейчас очень популярно.
Организация «Дзэн хоспис проджект» – один из примеров «буддизма активного действия». Этот термин придумал буддийский монах Тик Нат Хан, которого выслали из Вьетнама в шестидесятые годы за антивоенную деятельность. Хотя сейчас ему уже 79 лет, в этом году он три месяца путешествовал по родной стране во время празднования тридцатилетней годовщины прихода к власти коммунистической партии, распространяя буддийское учение там, где его некогда отвергли.
В его медитационном центре «Деревня слив» на юго-западе Франции постоянно проходят семинары по разрешению конфликтов и ведению мирных переговоров, в которых участвуют палестинцы и израильтяне. «Занятия часто начинаются с проявлений враждебности, а заканчиваются объятиями. В начале каждого семинара мы вспоминаем перефразированное старое изречение “Просто ничего не делай, посиди” (для всех оно звучит иначе: “Не сиди, просто сделай что-нибудь”)», -говорит Хан, худой как щепка человек с глубоко посаженными глазами. Мы расположились на террасе его дома, окна которого выходят на зеленеющие виноградники Бордо. «Когда занимаешься общественно полезной деятельностью, – продолжает он, – прежде всего нужно понять то, что понял когда-то Будда: необходимо успокоить свое сознание. И тогда не ты совершаешь действие, а действие совершается через тебя».
Сиддхарта Гдутама, который позднее стал известен как Будда, родился около 500 года до нашей эры недалеко от предгорий Гималаев. Он был сыном местного царя. Несколько столетий после смерти его популярность росла и факты жизни постепенно переплетались с мифами: так появился легендарный Будда. По легенде, сразу после рождения он сделал по семь шагов в направлении четырех сторон света, и там, где он ступал, вырастали цветы лотоса.
Большинство версий сходятся в том, что двадцати-девятилетний принц (к тому времени он уже был женат) отважился выйти из дворца и впервые столкнулся со старостью, болезнями и смертью. Увиденное так поразило его, что он покинул дом и отправился в путь, чтобы найти способ прекратить человеческие страдания. В течение шести лет он, подобно другим аскетам, подвергал себя различным лишениям: голодал, хранил молчание, жил один в пещере, – пока не понял: он так и не нашел того, что искал.
Должен быть другой, «срединный путь» между потворством своим желаниям и аскетизмом, подумал Гаутама. Он сел под широким стволом одного из фикусов, которые во множестве растут в долине Ганга, и погрузился в медитацию, решив не прекращать ее, пока не поймет, что нужно делать. Он исследовал свои помыслы, чтобы узнать, почему люди часто сами являются источником собственных духовных страданий и как это происходит. Когда он встал, то был уже Буддой – что означает «просветленный» (дерево Ficns religiosa теперь называют деревом мудрости). Он умер в возрасте 80 лет. До самой смерти Будда путешествовал по территории современных индийских штатов Бихар и Уттар-Прадеш и делился знанием со всеми, кто хотел его слушать.
Все его идеи основывались не на вере, как в других религиях, а на собственном опыте, начиная с первого постулата о существовании страдания, который он сформулировал на основе наблюдений за жизнью вне стен дворца. Он пришел к осознанию «четырех благородных истин»:
1. Мир полон страдания – как духовного, так и физического.
2. Причина страдания – слишком большая привязанность к собственным желаниям.
3. Избавившись от причины (привязанности), можно избавиться от страдания.
4. Существует способ такого избавления, он называется «восьмеричный путь», это руководство по достижению правильных мыслей и поступков. Восьмеричный путь – своеобразный моральный компас, который ведет к жизни, наполненной мудростью (правильные воззрения и намерения), к добродетели (правильная речь, действия, образ жизни) и духовной дисциплине (усилия, осознанность, сосредоточенность).
Одна из основных практик восьмеричного пути – медитация. И хотя в разных школах техники могут варьироваться – это может быть медитация в одиночку или в группе; в тишине или с произнесением специальных фраз, – чаще всего занятия начинаются с обучения искусству следить за своим дыханием. В этом нет ничего мистического: с каждым вдохом и выдохом сознание очищается, его становится легче концентрировать.
Вдох… вы концентрируетесь на ощущениях своего тела и своем сознании, которое часто отвлекается на посторонние предметы. Выдох… вы ощущаете, как тело расслабляется, и стараетесь сконцентрировать блуждающие где-то мысли на дыхании. Вдох… воздух щекочет кончик носа. Выдох… боль в коленях утихает, мысли все еще перескакивают с предмета на предмет. Вдох… Разве я не мог бы потратить это время с большей пользой? Выдох… А кто этот «я» в предыдущей мыс!и? Со все большей остротой вы наконец приходите к пониманию, иногда болезненному, иногда радостному, того, что осознал Будда: «Мы -то, что мы думаем».
Будда не предполагал, что его идеи станут религией; напротив, он всегда учил, что не стоит идти по какому-либо пути или следовать какому-либо совету, не проверив его лично. Считается, что его последние слова были: «Каждый из вас должен сам освещать себе путь».
Тем не менее за несколько сотен лет после его смерти учение Будды стало очень популярным. В настоящее время буддизм занимает пятое место среди основных мировых религий, у него уже 379 миллионов последователей. Его опережают христианство – 2,1 миллиарда, ислам – 1,3 миллиарда, индуизм – 870 миллионов и традиционная китайская религия – 405 миллионов человек.
Многих европейцев и американцев привлекают изысканные и сложные ритуалы тибетского и японского дзэн-буддизма, другие предпочитают простоту Тхеравады, школы, распространенной в Юго-Восточной Азии. Ее последователи практикуют випассану — медитацию озарения или осознания. Я также занимаюсь випассаной, она пока не принесла мне просветления, но помогла более четко сформулировать те вопросы, которые у меня возникали: кто я? зачем я здесь? как я могу обрести счастье?
БУДДИЗМ ЛЕГКО адаптируется, его постулаты находят применение в разных сферах жизни. Например, техника медитации, которую я практикую, -стала главным элементом широко распространенной в Индии программы реформирования тюрем.
Заключенный Хигинус Удегбе родился в Нигерии, уже четыре с половиной года он ждет слушания своего дела о хранении кокаина, все это время его держат в тюрьме Тихар, в Нью-Дели. Это одна из самых больших тюрем в Азии, здесь находятся более 13000 заключенных – вдвое больше того количества, на которое она рассчитана. Переполненные камеры, антисанитария и бесчеловечное отношение персонала тюрьмы к заключенным превращают это место в настоящий ад. Но для Хигинуса, как и для тысяч других заключенных в Индии, благодаря занятиям випассаной тюрьма стала местом для самоанализа и исправления. В Тихаре каждые две недели проводятся десятидневные молчаливые ретриты (занятия, посвященные духовному развитию) в специально отведенном для этого тюремном отделении. Заключенные могут проходить их повторно каждые три месяца, что многие и делают.
«У меня было высокое давление, и я не мог спать, – говорит Хигинус, широкоплечий лысый человек двухметрового роста, который больше похож на боксера-профессионала, чем на человека, практикующего медитацию. – Посзе первого ретрита у меня понизилось давление, и я проспал десять часов подряд. У меня был очень вспыльчивый характер, а теперь я тихий, как голубь. Я стал намного счастливее».
Еще больше меня поразил человек, который 14 лет был тюремным служащим в Тихаре. Он решил пройти три ретрита. «Я просто хотел испытать, что такое эта випассана, рассказы о которой я слышал, – говорит он мне. – Раньше я, случалось, бил заключенных, постоянно находился в стрессовом состоянии, и это превращало меня в чудовище. Сейчас я стал гораздо лучше относиться к людям». Теперь заключенные приходят к нему за советом.
«Мы все узники своего разума, – говорит Сатья Нараян Гоенка, восьмидесятилетний бирманский бизнесмен, который стал учителем медитации и инициатором возрождения випассаны в Индии. – Где это понимаешь лучше, чем за решеткой?» В тюрьмах по всему миру теперь есть медитационные группы. Как показывают исследования, занятия помогают заключенным переносить невзгоды и учиться не причинять страданий окружающим.
«Я не проповедую буддизм, – говорит Гоенка, крупный, очень любезный мужчина, обладатель громового баса (мы встретились в его доме в Мумбаи). – Моя цель не в том, чтобы люди обрели другую религию. Моя цель в том, чтобы они обрели вместо страданий счастье, вместо привязанностей – освобождение, вместо жестокости -сострадание. В этой технике нет ничего таинственного, – продолжает он. – Слово “випассана” означает “видеть вещи такими, какие они есть на самом деле”. После того как вы в течение нескольких дней сосредоточиваете внимание на дыхании, вы начинаете все более внимательно прислушиваться к своим ощущениям. Очень быстро вы понимаете, что вами владеет влечение к приятным вещам – еде, теплу и так далее – и отвращение ко всему неприятному. Затем вы осознаете непостоянство всего этого. Все изменяется – каждый человек, начиная с Будды, делает это простое открытие, отсюда в конечном итоге и вытекают все постулаты этого учения».
ИЗ ИНДИИ БУДДИЗМ продвигался в трех направлениях: на юг (монахи принесли его по суше и морю на Цейлон и в Юго-Восточную Азию), на север (слово Будды распространяли через Центральную Азию и по Великому шелковому пути в Китай, оттуда в Корею и Японию), позже через Гималаи это учение проникло в Тибет. Во всех странах буддизм впитывал в себя особенности местной культуры, существующие там обычаи и космологию. Ламы-демоноборцы в Тибете используют магию и маски. Неподвижно сидящие суровые монахи дзэн-буддийских монастырей Японии напоминают о традиционном японском саде с камнями. На протяжении веков буддизм выработал способность вбирать в себя разные культурные традиции – поэтому ему и удалось просуществовать так долго. Иногда это учение сравнивают с водой: она неподвижна, чиста, прозрачна и принимает форму и цвет сосуда, в который ее наливают.
Буддизм мог распространяться только мирным путем – таковы основные принципы этого учения. Однако с самого начала его нередко встречали враждебно. Еще в 842 году нашей эры китайский император У-Цзун династии Тан начал преследовать иноземные религии. Тогда примерно 4600 буддийских монастырей было разрушено, бесценные произведения искусства уничтожены, около 260 тысяч монахов и монахинь насильно возвращены к мирской жизни.
Вновь буддизм столкнулся с противодействием, когда его попыталась искоренить коммунистическая партия Китая. Наиболее открыто это делалось в Тибете. По данным организации «Международная кампания за Тибет», с 1949 года там было разрушено более шести тысяч тибетских мужских и женских буддийских монастырей и храмов и по меньшей мере пятьсот тысяч тибетцев умерли в тюрьмах, от голода или в ходе военных действий. Но сегодня буддизм в Китае, словно появляющийся из тины цветок лотоса, выходит из забвения. Это одна из самых быстро развивающихся религий в стране, она насчитывает уже более ста миллионов последователей. О возрождении буддизма свидетельствует и то, что его приверженцами становятся столь далекие, казалось бы, от религии люди, как Чень Сяосуй.

Ей 39 лет, она возглавляет одно из наиболее известных рекламных агентств Пекина, но большинство людей знают ее как бывшую телезвезду. Сяосуй основала агентство в начале девяностых годов, когда рекламный бизнес в Китае только зарождался, и вскоре достигла успеха, о котором и не мечтала. «Я вошла во вкус, и мне хотелось получать все больше материальных подтверждений моего высокого статуса», – рассказывает она в конференц-зале своей компании «Пекин Шипан Ляньхэ Адвертайзинг» (ее офис находится в одном из небоскребов в Пекине).
Позже, говорит Чень Сяосуй, пришло чувство пустоты – его испытывают многие люди, добившиеся материального благосостояния, о котором они мечтали. В буддизме вечную жажду вещей называют состоянием «голодного духа». «Хотя у меня было все – большая машина, красивый дом, хотя я могла путешествовать где угодно, была окружена славой и достатком, которых хватало в избытке и на мою семью, я все равно не чувствовала себя счастливой», – говорит она.
А потом кто-то дал Чень книгу о жизни и учении Будды, и она стала убежденным последователем буддизма. Теперь на одной из стен ее офиса висят портреты ее учителя Чин Куна, изображения буддийских статуй и картины. Сотрудники офиса знают, что во время ланча Чень нельзя звать к телефону – это время она посвящает медитации и пению мантр.
Казалось бы, странное сочетание: буддист, занятый в бизнесе, разжигающем аппетит «голодного духа». Не менее удивительно и то, что столь известный человек, как Чень Сяосуй, может сейчас открыто исповедовать буддизм в коммунистическом Китае.
ЕСЛИ В КИТАЙ буддизм возвращается, то в Японии, стране, которая для Запада долгое время была неистощимым источником буддийской мудрости, он по-прежнему теряет популярность. «Если японский буддизм не сможет приспособиться к меняющимся потребностям современного общества, он умрет», – говорит достопочтенный Ешхару Томацу из Института буддийских исследований Дзёдо-сю в Токио. Он глава храма Синкоин. Это моложавый пятидесятилетний человек, священнослужитель в третьем поколении.
Ёсихару – последователь Дзёдосю, Школы Чистой земли, которая существует уже 800 лет. Основное ее отличие от других школ в том, что главным для достижения освобождения считается не медитация, а вера в спасительную милость будды Амиды, еще одного просветленного существа. Мы с Ёсихару пьем маленькими глотками зеленый чай в небольшом деревянном храме XVI века у подножия токийской телевизионной башни. Он говорит, что большинство японцев – «похоронные буддисты»: они участвуют в буддийских ритуалах, только когда кто-то умирает.
В условиях высококонкурентного, быстро развивающегося японского общества многие, в особенности люди молодые, уже не находят в древних ритуалах традиционного буддизма эмоциональной поддержки или возможности почувствовать себя частью коллектива.
«Ирония заключается в том, – говорит Томацу, – что, сколько бы Япония ни пыталась перенять культурные ориентиры Запада, в стране отсутствует какой-либо интерес к “буддизму активного действия”, направлению, которое сейчас является самым важным и популярным среди буддистов на Западе». А ведь там впервые узнали о буддизме, познакомившись с дзэн-буддизмом (японское название китайского чан ь-буддизма). Именно это направление популяризовало американское поколение битников пятидесятых годов: прежде всего, писатель Джек Керуак, писатель и ведущий радиопередач Алан Уотте, поэты Аллен Гинзбер! и Гарри Шнайдер. Вскоре гам появились курсы для взрослых по обучению каллиграфии, икебане, в моду вошли чайные церемонии, стрельба из лука – все эти традиции основаны на идеях дзэн-буддизма. А как только на Мэдисон-авеню поняли, как легко рекламировать товары, если при этом упоминается буддизм, слово «дзэн» стало синонимом «круто» и появилось в названиях десятков разных товаров – от средств по уходу за кожей до Л/ЛЗ-плееров.
Томацу предложил мне познакомиться с деятельностью школ буддистов, свидетельствующей о том, что это по-прежнему живое учение.
В 1993 году была основана организация «Ай-ус», в ее создании принимал участие и сам Томацу. Ежегодно она передает около 300 тысяч долларов национальным и международным объединениям, борющимся за мир и права человека. Две трети из трехсот ее вносящих пожертвования членов – буддийские священнослужители.
Есть еще школа Риссё Косуэй-кай, основанная в 1938 году, сейчас ее последователями являются 1,8 миллиона семей. Ее члены не имеют духовного сана и считают главным для себя служение людям. Дважды в месяц они отказываются от пищи, а сэкономленные деньги жертвуют в фонд пожертвований для сохранения мира, организованный членами школы. За последние двадцать пять лет Риссё Кёсей-кай передала в ЮНИСЕФ около шестидесяти миллионов долларов.
В токийской штаб-квартире этой школы огромный главный зал для медитаций с органом высотой под потолок и витражными окнами больше похож на христианский, а не буддийский храм. Томацу и я сидим на ходзе, или собрании буддистов, оно посвящено социальным проблемам, которых в Японии множество. Разводы, наркомания, депрессия и самоубийства все еще остаются запретными темами. Участники делятся своими личными тревогами: рассказывают о проблемах между супругами и во взаимоотношениях с детьми и стареющими родителями. После каждой истории члены группы аплодируют рассказчику, выражая таким образом свою поддержку. Такие встречи напоминают о том, что современный буддизм должен заниматься не только мировыми проблемами: кухня тоже может стать зоной военных действий.
Томацу знакомит меня с преподобнымТакао Такэда, буддийским священ ностужителем, которого я как-то раз видел во время митинга напротив здания японского парламента в центре Токио. Тогда сотни людей собрались, чтобы выразить, протест против того, чтобы контингент японских сил самообороны оставался в Ираке. Такэда был одним из руководителей акции, он стоял у обочины тротуара в монашеском одеянии. Рядом с ним были еще несколько монахов с мегафонами, барабанами и флагом.
Такэда принадлежит к международной буддийской организации «Ниппондзан Мёходзи», основанной в 1918 году. Монахи и монахини проводят марши мира, участники которых преодолевают большие расстояния под звуки гимнов и бой барабанов.
«Мирный протест – единственный способ добиться установления мира на планете», – говорит Такэда. Он пришел к этому выводу, приняв участие в демонстрациях против постройки аэропорта Нарита в Токио. На одной из них, в 1970 году, было убито несколько полицейских и участников митинга, тысячи людей получили ранения. Они защищали права землевладельцев, принуждаемых правительством к продаже земель (на этих землях планировали построить взлетно-посадочную полосу). В память об этой трагедии орден «Ниппондзан Мёходзи» прямо за ограждением аэропорта воздвиг в 2001 году «пагоду мира».
Вечером того же дня уже в самолете я увидел в иллюминатор эту маленькую белую пагоду. Она выделялась на фоне мрачного и неуклюже разросшегося индустриального гиганта – словно памятник неподвластному времени учению Будды.
Сегодня по всему миру существуют общины «буддистов активного действия», играющие важную роль в общественной жизни. Это заставляет поверить, что буддизм сохраняет силу и влияние. Его последователей можно встретить повсюду -от Токио до Сан-Франциско. В хосписе больницы «Лагуна Хонда» кто-то другой уже занимает кровать Карла Тейлора. И рядом с ним сидит новый волонтер-буддист.






Related posts:
  • Place related post plugin php here...

You must be logged in to post a comment.

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Share your wisdom

  • elzastur.ru -